Константин (balanseeker) wrote,
Константин
balanseeker

Как волонтеры изменят российскую политику

Оригинал взят у fyodorrrrrв Как волонтеры изменят российскую политику
Написал большую статью, может даже слишком длинную для текущего момента - но уж как получилось.
Так сказать, для вдумчивого осмысления.
В развитие тезисов "Облачной демократии"

Мы здесь власть: как волонтеры изменят российскую политику
27 августа 2013 | 15:27
Волонтеров как значимого фактора политической борьбы Россия не знала до самого последнего времени. Вокруг разных людей и идей в какой-то момент могли складываться неорганизованные круги добровольных сторонников — но в дальнейшем все это разваливалось, люди разочаровывались и расходились. Более того, только работа с нанятыми людьми всегда считалась правильной стратегией, а возня с добровольцами — необязательным дополнением, без которого можно и обойтись.


На всякий случай - весь текст под катом


Мы здесь власть: как волонтеры изменят российскую политику

Волонтеров как значимого фактора политической борьбы Россия не знала до самого последнего времени. Вокруг разных людей и идей в какой-то момент могли складываться неорганизованные круги добровольных сторонников — но в дальнейшем все это разваливалось, люди разочаровывались и расходились. Более того, только работа с нанятыми людьми всегда считалась правильной стратегией, а возня с добровольцами — необязательным дополнением, без которого можно и обойтись.

Достаточно сравнить ситуацию 1990-1991 года с выборами думы в 1993 и президента в 1996 годах. Если в начале 90-х вокруг Ельцина и условных «реформаторов» существовала широкая группа общественной поддержки, которая ходила на митинги, изготовляла и распространяла листовки и газеты, то уже к 1993 году она значительно уменьшилась.

В 1996 году фактор волонтерства практически отсутствовал, во всяком случае, для Ельцина: все мероприятия в его поддержку организовывались за деньги и ценой напряжения всех ресурсов. Зюганов и КПРФ в каком-то смысле и до сих пор опираются на свою группу общественной поддержки: прежде всего, это ностальгирующие по СССР граждане (при чем не обязательно пожилые).

Почему же у коммунистов сохранились волонтеры, а у других политических сил, например, либералов или националистов до самого последнего времени ничего такого не было? Ниже мы рассмотрим эти вопросы более детально, а пока попробуем сформулировать общие проблемы.

Четыре условия возникновения

Для развития и существования волонтерского движения вокруг политика или политической партии необходимы минимум четыре условия.

Во-первых, безотносительно выборов или текущей политической ситуации в обществе должны существовать разнообразные гражданские активисты и группы гражданских активистов, организовавшихся вокруг каких-либо идей или проблем: от помощи бездомным котятам до любви к компьютерным играм или сериалам, от глобальных проблем экологии и защиты прав человека до благоустройства своего двора или соседнего парка. Для Европы или США широчайшая сеть гражданских организаций, занимающихся самыми разными вопросами — обычное дело. В России вся эта система находится в зачаточном состоянии, но очень быстро развивается, причем сразу во все стороны.

Во-вторых, должна быть какая-то общая, но в тоже время гибкая многоуровневая идеология, способная в той или иной мере привлечь разных людей, даже несогласных между собой в деталях. В современном мире (частью которого является Россия, как бы некоторым людям ни хотелось думать иначе) таких идей всего четыре: левая, националистическая, либеральная и религиозная. Идей — четыре, но вариантов для их комбинирования — гораздо больше, и это создает возможности для консенсуса различных групп активности.

В-третьих, должна быть партия (или человек), которая эту идею исповедует, причем не только в предвыборные дни, но и безотносительно выборов. В России с этим все очень плохо: политики меняют партии и убеждения без каких-либо объяснений, и такое поведение никак не осуждается. Есть множество действующих политиков, которые в каждый новый выборный цикл выходят под новыми знаменами и не чувствуют по этому поводу никакого неудобства. Какие могут быть искренние и бескорыстные сторонники у политика, который на прошлых выборах был коммунистом, а на этих стал единороссом?

В итоге все партии и идеологии в России оживают только на выборах, а между выборами чаще всего никого попросту не найти: нет ни постоянно действующих дискуссионных площадок, ни общенациональных информационных ресурсов, которые могли бы структурировать активистов в межвыборный период.

Эта проблема неожиданным образом связана со сроками выборных кампаний: цикл выборов президента США или Франции несопоставимо больше, чем в России, и заставляет всю политическую машину работать в постоянном режиме.

Работа с гражданскими активистами — это хлопотное и долгое дело, и сформировать вокруг кандидата систему гражданской активности за два месяца крайне сложно даже на уровне муниципалитета, не говоря о региональном и общенациональном уровне. По сути, быстрая кампания выгодна только кандидатам от власти: это в работе с гражданскими активистами и избирателями нужна кропотливость и неспешность, а вот держать в напряжении административный ресурс дольше нескольких месяцев невозможно. Можно прямо утверждать, что российское законодательство написано исключительно в интересах власти и так, чтоб максимально усложнить участие в выборах гражданского общества.

В-четвертых, партия (или политик) должна участвовать в выборах. Этот пункт самый важный, если вдуматься. Как бы мы ни относились к выборам в России, но сама по себе процедура выборов выступает мощнейшим катализатором гражданской активности. Даже в ситуации, когда в 2011 году к выборам Государственной думы не была допущена ни одна действительно оппозиционная партия, гражданская активность достигла пиковых показателей и повлияла на ситуацию в стране. Мобилизация добровольцев возможна только тогда, когда есть понятная и достижимая цель.

Например, идея бойкота нечестных выборов очень красива в моральном смысле, но под нее никого ни на что нельзя мобилизовать: непонятно, что конкретно надо делать в рамках этого самого бойкота, который сам по себе есть неделание ничего. Идея же участвовать в выборах, но голосовать за любую другую партию, кроме Партии Жуликов и Воров оказалась мобилизующей: люди видели цель и смысл в своей активности, печатали стикеры и листовки, работали наблюдателями и так далее.

Поэтому идеальный вариант тотальной мобилизации и консолидации — это участие в выборной кампании конкретного кандидата или партии. Работа на понятный и измеряемый результат — вот чем важны выборы. Соответственно, политическая активность без участия в выборах неизбежно ведет к маргинализации.

Рассмотрим по этим пунктам ситуацию с волонтерами вокруг трех политических идеологий современной России.

«Левые»

Компартия в России была первой идеологией и партией, которая зародилась как оппозиция, а потом стала властью. В итоге в последние годы СССР компартия и левая идеология закостенели и стали синонимами власти. Но как только в 1991 году компартия лишилась власти и оказалась в оппозиции, она вновь вернулась на улицы и смогла легализоваться в новой российской политике на думских выборах 1993 года.

Руководство КПРФ в полной мере использовало все возможности относительной политической свободы 90-х годов для работы с массами и формирования разветвленной политической организации, опирающейся на достаточно широкие слои идеологически мотивированных сторонников и привлекающей серьезные финансовые ресурсы.

Несмотря на то, что фактическая идеология КПРФ далека от современного понимания социализма и марксизма, верность флагу и нескольким лозунгам все еще заставляет даже негативно относящихся к Зюганову и КПРФ людям с широким спектром взглядов — от сталинистов до евросоциалистов — голосовать на каждых выборах именно за них. Просто потому что никакой другой левой политической партии в России нет, тем более среди участвующих в выборах.

Все попытки власти создать «спойлера» для КПРФ (от «Патриотов России» до СР и всевозможных богдановских фикций типа «Коммунистической партии социальной справедливости») потому и проваливаются, что имитируется структура и название, но никаких реальных людей за всеми этими проектами на местах нет и не может быть: в разное время разные люди примыкали к СР в поисках легализации в политике, но чаще всего это была циничная покупка места в списке, чем реальная солидарность с лидерами и программой псевдопартии.

Тем не менее к сегодняшнему дню едва ли можно считать, что КПРФ опирается на волонтеров. Путинские годы цинизма и стерилизации сделали свое дело: появление в списках КПРФ коммерсантов, озабоченных только получением мандата, усиление зависимости от власти и распределяемых властью финансов, идеологическая зашоренность стареющего руководства КПРФ — все это привело к тому, что на выборах кандидаты от КПРФ работают с нанятыми за деньги промоутерами или оплачиваемыми на постоянной основе партийными клерками. Едва ли коммерсант, купивший себе место в списке КПРФ, готов тратить свое время на дискуссии о нюансах марксизма и судьбах мирового социализма, и едва ли убежденный коммунист найдет в себе силы бесплатно клеить листовки с портретом крупного застройщика, которому продали место во главе партийного списка.

Необходимо учитывать и объективные причины: энергичные советские пенсионеры начала 90-х, по которым больно ударили перемены и которые стали костяком электората КПРФ в 1993-1996 годах, сейчас постарели на 20 лет. Между тем все методы работы КПРФ с обществом ориентированны именно на этих людей и их советское воспитание. То, что было, работало с добровольными агитаторами за КПРФ в 90-е, сейчас уже не работает: сменились поколения.

Главная проблема КПРФ в работе с независимыми гражданскими активистами и волонтерами сегодня — это бюрократизм и идеологический догматизм. Активисту, сочувствующему конкретному кандидату от КПРФ, довольно дико слышать про горкомы, обкомы, ЦК и прочие малопонятные органы, от решения которых зависит кандидат и с которыми надо как-то координироваться. Плюс — зависимость от власти и на местах, и на федеральном уровне, которая делает невозможным какую-то широкую коалицию протестно настроенных активистов вокруг фактически провластной КПРФ.

Идеология современной КПРФ тоже довольно проблемна в смысле работы с гражданскими активистами. Одно дело — умеренно левые европейские взгляды, с которым можно спорить и не соглашаться и которые сами по себе не отталкиваю аполитичных экологов или борцов с точечной застройкой. Другое дело — зловонная смесь сталинизма, православного мракобесия и сервильности, которую исповедует современная КПРФ.

Националисты

Проблема национализма как легальной политической силы в России в том, что с ним всегда боролась власть и делала все, чтоб никакой легальной и вменяемой националистической партии не было. Причем боролась проверенными способами: прямым насилием, провокаторством, подкупом и созданием спойлеров.

В итоге никакой националистической партии в России так и не появилось: повторюсь, стараниями властей. При том, что потребность в такой силе есть, и это очевидный факт.

Зато со спойлером для националистов у власти все получилось очень хорошо: партия Жириновского была запущена еще советскими властями как спойлер демократического движения (отсюда и вопиющее несоответствие названия и содержания, которое, впрочем, сейчас ликвидировано: партия Жириновского теперь называется просто ЛДПР, без расшифровки), но в начале 90-х быстро переориентировалась в противоположную сторону.

Несомненно, очень великая роль личности В. В. Жириновского, которого кураторы в КГБ изначально подбирали на роль спойлера для вождей демократов конца 80-х и который в критической ситуации смог буквально «переобуться в воздухе» и продать себя широким народным массам, как радетеля за великую Россию.

Согласитесь, выставить юриста Жириновского как спойлера к условному юристу Собчаку — во всех смыслах, от национальности и профессии до ставки на хорошо поставленную риторику — гораздо более логично, чем противопоставлять его покойному Д. Д. Васильеву. Но факт остается фактом: Жириновскому удалось создать работающий спойлер для всей националистической идеологии.

В итоге люди, симпатизирующие националистическим идеям, оказались в ловушке: единственный способ участвовать в легальной политике — образно говоря, через широкую постель В. В. Жириновского. Все остальные способы — чистое волонтерство без шансов на какой-либо вменяемый результат, но с реальной угрозой оказаться в разработке у всевозможных антиэкстремистских органов.

Как уже отмечалось выше, политическая активности без привязки к понятному результату в виде выборов — это путь в бесконечный тупик маргинальности. К сожалению, именно этот процесс и происходил много лет, и только сейчас появились возможности для развития и этой важной части российской политики.

Либералы

Ситуация с волонтерами в либеральном движении — самая поучительная и дурацкая.

Начиналось все хорошо, на волне перестройки и обновления, когда именно вокруг либеральной идеологии (которая тогда, кстати, не чуралась умеренного национализма, который неизбежно рождался из антисоветизма) формировалась вся антикоммунистическая оппозиция.

Однако оказавшись у власти, Ельцин и его окружение довольно быстро отказались от какой-либо идеологии (в 90-е тезис о том, что никакой идеологии не нужно, был частью государственной идеологии) и перестали взаимодействовать с гражданским обществом, на словах постоянно рассуждая о его развитии и становлении. По сути, все те, кто выходил на улицы в конце 80-х — начале 90-х, оказались предоставлены сами себе после бурных событий 1991 года.

Власть опомнилась только накануне выборов 1993 года и срочно создала проект «Выбор России», но было поздно: опираться было не на что и не на кого, общественные структуры распались, а пользоваться административным ресурсом Гайдар и компания или стеснялись, или не умели.

Дальше все было еще печальнее: власть в лице Ельцина и Черномырдина открыто исповедовала псевдоидеологию «мы государственники и хозяйственники». При этом с одной стороны, все равно опираясь на поддержку либерально настроенных и антикоммунистических кругов (например, в 1996 году большинство идейных националистов, конечно же, голосовало за Ельцина — просто потому что советская ностальгия Зюганова все еще казалась дикостью), с другой стороны, методично сливая и дискредитируя СПС и «Яблоко», которые в той или иной степени могли считаться выразителями этой идеологии.

В любом случае либеральные политики начала 90-х не прошли испытания деньгами и властью: работать с общественниками и заниматься уличной политикой они быстро разучились, а ставка на административный и финансовый ресурс оказалась битой — стоило власти выдернуть из-под СПС и «Яблока» ею же выделенные ресурсы, как обе партии вылетели из думы и политики. Этот печальный опыт всегда надо иметь в виду.

Возвращение волонтерства

Тем не менее волонтерство вернулось в российскую политику неожиданно для всех, и особенно для власти.

Власть настолько не готова к пониманию того, что люди готовы ходить на митинги и заниматься различной политической и гражданской активностью бесплатно и даже вкладывая в это свои деньги, что ей проще тешить себя сказками о деньгах госдепа и т.д.

Почему это произошло?

За послесоветские годы Россия стала другой — и в экономическом, и в технологическом и в идейном смысле. Как бы мы сами себя ни ругали и ни говорили о том, что ничего не изменилось — изменилось практически все.

Во-первых, в стране появились целые поколения людей, лишенных советского политического опыта и ориентированные на совершенно иные стратегии поведения.

Если человек не был членом КПСС или ВЛКСМ, не ходил на партсобрания и не участвовал во всех этих советских ритуалах, то он уже смотрит на мир совершенно иначе, чем Путин, Собянин или даже Чубайс. Просто потому что политика для него — совсем не политинформация и заседание бюро чего-то там. Каких бы взглядов ни придерживались люди моложе 30 — пусть даже сталинистских — они все равно плоть от плоти наши современники. Хотя бы потому, что главная площадка их борьбы и активности — Интернет, который сам по себе является отрицанием сталинизма и как теории, и как практики.

Во-вторых, капитализм, при всех проблемах и недостатках его российской версии, создает возможности для более-менее автономного от государства существования. По сути, напрямую от государства зависят только госслужащие и силовики, а все остальные вольны выбирать свою личную дистанцию по отношению к власти. Даже пенсионеры являются свободными людьми — нет механизмов перестать платить человеку пенсию только потому, что он не голосует так, как того хотела бы власть. Что уж говорить про мелких предпринимателей и представителей новой экономики, всех этих фрилансеров и стартаперов?

Стоит отметить и свободу перемещения, немыслимую для советского человека. Выросли поколения людей, для которых возможность поездки в любую точку планеты связана только с наличием средств и времени. Это уже само по себе другое восприятие мира и другой опыт: все больше людей, которые или сами видели другие страны, или лично знают людей, которые видели.

В-третьих, технологические возможности, которые несопоставимы ни с чем, что было доступно людям раньше. В конце 80-х годов даже стационарный телефон и печатная машинка не были общедоступными, а такие вещи как копировальный аппарат или компьютер казались артефактами из далекого будущего. Интернет позволил людям проявлять себя всеми способами и находить себе подобных без особых проблем. Даже сторонники самых странных идеологий и форм досуга могут найти себе единомышленников и регулярно с ними общаться.

Короче говоря, возможности самоорганизации общества вышли на тот уровень, когда государство не может ни сильно помешать, ни до конца проконтролировать. Важно также отметить, что любая активность легко может стать политической, именно поэтому власть так озабочена борьбой с любыми формами гражданской активности. С чего бы ни начинали люди свою активность — с точечной застройки, с парков и скверов, с лавочек и велодорожек — рано или поздно они приходят к необходимости так или иначе участвовать в политических процессах. Как указывалось выше, само по себе наличие любого волонтерства значительно упрощает работу политиков в этой сфере: придать существующей активности новое направление проще, чем начинать все с нуля.

Эффект Навального

Алексей Навальный оказался первым политиком в России, который уловил все упомянутые выше тенденции и смог использовать их все. За несколько лет упорной работы он сформировал значительный слой своих сторонников. Это стоило ему колоссальных личных усилий, но, с другой стороны, он обошелся без больших денег и необходимости использовать позаимствованный у власти ресурс. Власть до последнего времени не замечала всей этой активности, продолжая оставаться в уверенности, что все под контролем.

Как было сказано выше, у власти все еще находятся люди с советским политическим опытом, для которых политика — это прежде всего совещания, голосования, ресурсы, кипы бумажек и работа на освобожденной основе. Поэтому любые попытки создать действующую оппозиционную структуру по старым правилам — с аппаратом и огромными затратами — успешно купировались отключением финансирования и организационной мощью государства.

Но вот на волонтерах власть споткнулась.

Для любого советского человека волонтерство — это всегда фикция, которой прикрывается тщательно проведенная организационная работа. Условно говоря, для Обещалкина добровольцы — это советские специалисты, которые «добровольно» поехали помогать строить социализм во Вьетнам и на Кубу. Может они и добровольно туда поехали, но вообще-то все это добровольчество было регламентировано и централизовано, управлялось и направлялось государством, и вообще все работали за зарплату и выполняли приказы начальства. Поэтому Путин никогда не поверит, что какие-то люди просто так решили взять отпуск и бесплатно поработать в штабе Навального — потому что у него в голове не укладывается, что такое возможно. Ему проще поверить, что все это какие-то шпионы ЦРУ и Моссада, которые прошли обучение в спецшколах и сейчас, профессионально обманывая спецслужбы России, готовят «оранжевую революцию» за присылаемые из-за рубежа миллиарды с помощью пока не выявленных схем.

При том что нормальному современному молодому человеку вполне легко допустить, что кто-то мог взять отпуск и пойти листовки раздавать — почему нет? Кто-то бросает работу и уезжает в Гоа, кто-то бросает работу и едет искать просветления в Тибет, кто-то вот листовки раздает — всякие люди бывают, и вообще жить надо весело и интересно.

В этом глобальная разница мировоззрений в России: большая часть общества и вся власть живет советскими еще представлениями о жизни вообще и о политике в частности. Но при этом значительная часть общества уже живет в глобальном мире 21 века, где совсем другие правила и законы.

В этом смысле ситуация с волонтерами очень примечательна и важна для понимания будущего. Роль волонтеров и гражданских активистов в политике будет возрастать, и это заставит всю систему меняться, даже вопреки желанию самой системы.

В политике останутся только те, кто хочет и может постоянно поддерживать контакт с большим количеством гражданских активистов и их коалициями. Просто потому, что эти люди на любых выборах будут иметь преимущество перед теми, кто работает по-старинке: самый дорогой ресурс в кампании — это люди, которых приходится нанимать. Но политика — это та сфера деятельности, где крайне важно качество. Нанять за деньги человека, обучить его правильно отвечать на вопросы и отправить его агитировать, наняв еще и контролеров — все это стоит огромных денег и все равно не гарантирует качества. Потратить несколько лет на кропотливую работу с гражданским обществом, сформировать вокруг себя широкую коалицию сторонников — все это тоже непросто, но безусловно эффективно в смысле результата.

При этом волонтерство само по себе может решить и финансовую проблему: добровольцы могут вложить в кампанию не только свой труд, но и свои деньги. Тем самым кандидат становится по-настоящему независимым: у него нет спонсоров или бизнеса, инвестиций, которые ему бы пришлось «отбивать» после избрания. Но, опять же, эта схема работает только в том случае, когда избиратели действительно доверяют кандидату — вряд ли они будут перечислять деньги политику, который вдруг объявился за два месяца до выборов и начал что-то обещать. Чтобы монетизировать доверие, его тоже нужно сначала заработать.

Итак, политика становится трудной работой, а не приятным хобби: постоянное общение с людьми и участие во всевозможных формах гражданской активности — все это требует другого мировоззрения и отношения к жизни. Это гораздо сложнее, чем потратить пару месяцев и кучу денег на кампанию, а потом несколько лет заниматься своими делами и жить в свое удовольствие. И это большая ответственность: несколько неверных заявлений и поступков способны разочаровать людей, и вернуть их доверие может быть крайне сложно, если вообще возможно.



Subscribe

promo balanseeker september 19, 2018 00:25 64
Buy for 100 tokens
Фильм-исследование "Всемирный Потоп. Физика явления". В нем дается необычный взгляд на физику Земли. Вроде бы, совершенно разные природные явления, такие как перемежающаяся намагниченность вулканических пород, водородная дегазация, расширение Земли, эффект Джанибекова и другие,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments